Искусствоведение

«Мой лучик тоненький кому-то светит,
значит неспроста...»
«Моих стихов ложатся строки ровненько
И смело бьется на холсте кисть!»

Дерево распластано по всей картинной плоскости, не умещается, выходит за пределы Пространства.
Береза грандиозно устойчива — как купол храма, в котором прорастает распятие. Пространство заворожено замирает, загадочно мерцая и явно любопытствуя — оно вольнолюбиво расслабилось, обрело настоящий простор и уже само собою как бы летит, легко, неразрывно, абсолютно свободно и равноправно непредсказуемо, приобщая к великому таинству. В картине «Золотой сентябрь» как и во всех представленных работах, тема родная, знакомая привычная, но в искусстве тема привычного — сложная тема. Она и радует душу и тормозит возможности той же душе раскрыться и воспринять что- то с истинной, с новой силой. Художник обращается к эстетическому чувству, заставляет зрителя сделать творческое уси¬лие.

В художественный мир Виктора Петрова нужно только вчувствоваться, доверчиво погрузиться, с открытым сердцем при-нять его неоднозначность и многомерность, отбросить бесперспективные в искусстве прямые суждения по аналогии, раз-будить уснувшее воображение и прежде всего собственную душу, сдвинув с неё штампы.

Доверчиво и свободно выйти за рамки предыдущего своего опыта, только и всего. И первое, что тотчас ощутишь - это све¬жее и поднимающееся Дуновение! Это открывается энергетическое поле художника. Ибо мир Виктора Петрова редкостно выстроен и гармоничен. Петров — удивительно добрый художник, его мироощущение отличается мистической просветлённостью. В работах он явно тяготеет к горизонтальной организации Пространства. В ней скрыта надёжность, пресная опо¬ра, чтобы взрасти, поддержка духа и широкое доброжелательство, не размытое и точное нравственное начало.

О чем говорит художник с нами, почему с такой упорной одержимостью пишет одни и те же мотивы, уже существующие в живописи? Для меня очевидна сердечность этого творчества, явное присутствие однозначного выбора, наличие определен¬ной жизненной и художественной судьбы. Заметив не случайный, не поверхностный характер этого искусства, понимаешь природу подобного художественного сознания, подобной творческой личности.
И процесс этого осмысления, несомненно, будет полезен, поскольку никогда даром не проходит духовное усилие. В произведе¬ниях художника возникает мир сотканный из чувственного опыта и эмоциональных переживаний
Это бытие упорядоченное, устойчивое, подвижное, соразмерное, самостоятельное, вечное и торжественное. В этом мире от нас ничего не зависит. Все уже состоялось, свершилось, обрело вид и цвет, структуру и смысл. Однако здесь запечатле¬лись и следы того духовного усилия, результатом которого стал этот порядок, эта гармония! Художник переосмыслил ха¬рактерный, значимый для сознания мотив предстояния, разработав его не сюжетно, но приняв как пластическую концепцию, где постоянно слышится двойное дыхание. Первое дыхание для всех - второе для Бога!

Смотря на картины Виктора Петрова, чувствуешь, что не сможешь переступить раму и выйти. Здесь мир неизменно перед нами, он предстоит, манящий и недоступный, как будто кто-то и навсегда установил некую дистанцию. Но если мы не можем ов¬ладеть этим миром, то можем приобщиться к его гармонии и молчанию. Художник глубину чувств передаёт всегда напряжен¬ностью цвета. И напряжённость эта, бывает - до взрыва. Тогда горизонтальность пробивается молнией, фейерверком, рез¬ким сдвигом Пространства: вертикально. Возникает новое измерение. Жизнеутверждающая устремленность вверх, всегда - выход, который есть у каждого - это надежда.

Цвет его - всегда движение. Это яркий, блестящий, стремительный, чистый, могучий, струящийся, обволакивающий и проникающий поток красок. Это мироздание цветом, создание цве¬том формы и содержания: мысли и чувства.

Цветовое зрение художника уникально. В художественном мироощущении Виктора Петрова отсутствует агрессивное начало. Он полон сил и решимости, стремительно развивается, отважен и неутомим в своих поисках себя - знает свой Путь. Его пейзажи доставляют привычную радость мгновенного узнавания, изящные зарисов¬ки старого Ставрополя на Волге, натюрморты, как идеальный предмет искусства, теплое изображение животных, есть превосходные портреты, выполненные в манере вполне классичес¬кой. Всё это радует и несет отпечаток личности.

Его живопись способна глубоко и пронзительно вторгаться в тайные тайных души и наиболее полно выражать вероятные и прекрасные её смыслы там открытые. Это искусство бес¬страшного доверия, где художник и зритель равноправны, исполнены тайны и непредсказуемы, что и требуется в искусстве. Молитва Мастера - все что видит, тому и поклоняется как чуду, и пишет то строкой то кистью. Человек - то же пространство, и в тайной глубине каждого из нас летит свой, бесконечный, звенящий поток, что и есть - сознание. И где то там вероятно и обитает искусство: оно разрабатывает душу, оно соединяет каждого из нас, прежде всего с самим собой, а уже потом с другими. И оно - восходящими и живыми токами — рож¬дает слово, но и понимание.

Виктор Петров - одаренная натура. Его художественные способности неисчерпаемы и многогранны. Стихотворные образы живописны, документальны и в то же время прозрачны, через них струится одухотворяющий свет. Как бы замедленное просачивание света вроде ниоткуда и отовсюду, как бы светлые восходящие токи света из Пространства.

В целом Виктор Дмитриевич Петров остаётся верен себе: мир его по-прежнему наглухо закрыт для суетности, злобы и зависти, соотнесён с системой космических координат и поме¬щен в перспективу вечности жизнь предстает бесконечной вереницей воплощений творческой души.
Он художник, архитектор, сценограф, поэт-романтик умудрённый горечью, знанием и постоянным раздумьем над судьбами своего отечества и искусства. Пожелаем ему Удачи!

Евдокимова Людмила Михайловна, искусствовед.

Профессиональная деятельность